Люди мыслят, сравнивая и противопоставляя. Понимание того, чем ты похож на других людей и чем от них отличаешься – основа осознания человеком себя. «Другой» и «друг» – эти слова, имеющие общее происхождение, в наше время стали почти антонимами. Люди, тщетно пытаясь найти себя, воздвигают всё новые и новые разделения – и вот уже там, где, может, и место декоративной ограде, высится уродливая стена со сторожевыми вышками…
Наталья Скуратовская имела от Бога способность, которая, по Евангелию, была у Иисуса после Его воскресения из мертвых – она умела проходить сквозь стены. Она не рушила их, даже не игнорировала, просто проницала их насквозь, внезапно обнаруживая общность там, где еще недавно царили ненависть и непонимание.
Если про Скуратовскую когда-то напишут в энциклопедии, ее, наверное, определят там как «христианского» или «религиозного» психолога. Возможно, лучше было бы сказать вместо «христианский психолог» – «психолог-христианка», а слова «религия» так и вовсе избежать. Христианская вера для Наташи значила буквально всё – причем это было не что-то самодельное, розовое, «интеллигентское» в плохом смысле слова, а настоящее, невыдуманное христианство, со всеми его нерешенными и нерешаемыми противоречиями, с потом, кровью, слезами и грубым деревянным крестом посередине.
А вот от религии она лечила, как от болезни, опасного повреждения ума и души. Скуратовская показывала людям пути, которые всегда были рядом, просто невидимые – ведь они шли поперек, а не вдоль, прямо сквозь стены. И вот уже человек, который считал, что разочаровался в Боге, нет, не обретал веру, а просто понимал, что он и не терял ее вовсе – просто устремлена она была на малозначительное, на пустое…
Скуратовская любила и умела дружить. Она была человеком всецело открытым, искренним и всегда отдавала больше, чем брала. Но, как у мамы Венди из «Питера Пэна», «в правом уголке рта пряталась у нее особенная, почти неуловимая улыбка», которая была только ее, и никому никогда не удавалось эту улыбку поймать. Наверное, Наташа берегла эту улыбку для Бога. И уберегла.
Люди мыслят, сравнивая и противопоставляя. Понимание того, чем ты похож на других людей и чем от них отличаешься – основа осознания человеком себя. «Другой» и «друг» – эти слова, имеющие общее происхождение, в наше время стали почти антонимами. Люди, тщетно пытаясь найти себя, воздвигают всё новые и новые разделения – и вот уже там, где, может, и место декоративной ограде, высится уродливая стена со сторожевыми вышками…
Наталья Скуратовская имела от Бога способность, которая, по Евангелию, была у Иисуса после Его воскресения из мертвых – она умела проходить сквозь стены. Она не рушила их, даже не игнорировала, просто проницала их насквозь, внезапно обнаруживая общность там, где еще недавно царили ненависть и непонимание.
Если про Скуратовскую когда-то напишут в энциклопедии, ее, наверное, определят там как «христианского» или «религиозного» психолога. Возможно, лучше было бы сказать вместо «христианский психолог» – «психолог-христианка», а слова «религия» так и вовсе избежать. Христианская вера для Наташи значила буквально всё – причем это было не что-то самодельное, розовое, «интеллигентское» в плохом смысле слова, а настоящее, невыдуманное христианство, со всеми его нерешенными и нерешаемыми противоречиями, с потом, кровью, слезами и грубым деревянным крестом посередине.
А вот от религии она лечила, как от болезни, опасного повреждения ума и души. Скуратовская показывала людям пути, которые всегда были рядом, просто невидимые – ведь они шли поперек, а не вдоль, прямо сквозь стены. И вот уже человек, который считал, что разочаровался в Боге, нет, не обретал веру, а просто понимал, что он и не терял ее вовсе – просто устремлена она была на малозначительное, на пустое…
Скуратовская любила и умела дружить. Она была человеком всецело открытым, искренним и всегда отдавала больше, чем брала. Но, как у мамы Венди из «Питера Пэна», «в правом уголке рта пряталась у нее особенная, почти неуловимая улыбка», которая была только ее, и никому никогда не удавалось эту улыбку поймать. Наверное, Наташа берегла эту улыбку для Бога. И уберегла.