Когда священников запрещают в служении за призывы к миру, сразу вспоминается «блаженны миротворцы…» и «блаженны изгнанные за правду…» — Евангелие стало буквальнее воплощаться в жизни. Осталось в прошлом комфортное и благополучное христианство, когда можно было говорить, что «Церковь стоит на крови мучеников», из ощущения полной безопасности, а порой и превосходства, никоим образом не планируя лично для себя исповеднических подвигов.
Но так уж получилось (вполне закономерно, впрочем), что перед нынешним поколением христиан встали те же вопросы, что и во времена Римской империи или сталинских репрессий. И хотя масштаб гонений несопоставим, те, чья жизнь связана с Церковью, всё чаще сталкиваются со сходной этической дилеммой — свидетельствовать ли о своей вере ценой личных потерь или ещё немного потерпеть.
И наша завтрашняя агиодрама будет как раз об этом. Про скромного священника, который просто служил в своём храме и «не лез в политику» — священномученика Василия Надеждина, сказавшего своим следователям: «Есть пределы (для каждого различные), в которых каждый христианин может примиряться с окружающей его нехристианской действительностью; при нарушении этих пределов он должен уже примириться с возможностью и неприятных для него лично изменений условий его жизни, иначе он не есть христианин. Христианином надо быть не только по имени».
И сейчас это звучит не менее актуально.
Так что приглашаю на нашу завтрашнюю встречу всех, кто хотел бы понять и прочувствовать эти пределы, спокойно и честно посмотреть на возможные выборы. Особенно приглашаю священнослужителей: поскольку эту тему выбрал священник, то в фокусе внимания группы будут взаимоотношения священнослужителя с «окружающей его нехристианской действительностью».
Источник: ФБ