Многие сегодня вспоминают 08.08.08. Я тоже прекрасно помню, как узнала о грузинско-российской войне.
В тот день я с дочерью спустилась от Эвереста в Луклу. Треккинг вышел запоминающимся — моя тяга к приключениям заманила меня непременно переночевать под ледопадом Кхумбу, между базовым и первым лагерем Эвереста, наутро я обнаружила, что за ночь вскрылся ледник и путь назад мне преграждает бурная река, почти сутки я оттуда выбиралась и еще 3 дня лечила глаза и мелкие травмы (так что в Горак Шепе на высоте 5100 м. мы прожили 5 дней вместо обычных 1-2). Сознание было ясным и безмятежным, настроение — прекрасным, в Луклу мы пришли к вечеру, как планировали, заселились в какую-то лоджу, кинули рюкзаки в комнатушке и вышли в общий зал.
И тут нас подстерегал сюрприз — все присутствующие там, такие же горные туристы из разных стран мира, набросились на нас с криками «Зачем вы напали на Грузию?!!!», «Как вы посмели?» и т.д. и т.п., чуть ли не плевали нам в лицо. Я была шокирована всем сразу — и тем, что пока мы были без связи, начался какой-то военный конфликт с Грузией, и агрессией, которая на нас внезапно обрушилась, и тем, что нам предлагают ответить за неадекватность правительства… и многое захотелось ответить — и про мою нетерпимость к любым войнам, и про то, что мой второй муж был грузин, и если там и правда война — то для меня это горе, и что пусть свои вопли адресуют Путину с Медведевым, а не мне и дочери-подростку… Но в ситуации внезапного и необъяснимого агрессивного нападения реакция у меня автоматическая — добиться, чтобы все быстро замолчали, и выяснить, что происходит, по возможности — без эмоций, только факты.
Именно это я и сделала — вопить все перестали, потащили нас смотреть CNN, по которому крутили репортажи из Цхинвали и комментировали происходящее (я машинально отметила, что предыстория непростых осетинско-грузинских отношений осталась за кадром, и подача новостей простая — русские агрессоры почему-то начали обстреливать грузинскую армию, которая мирно бомбила грузинский город Цхинвали). Возмущенные иностранные зрители не ощущали никаких противоречий и впитывали пропаганду, а я сидела в ступоре, ощущая, что происходит необратимый кошмар, после которого путь только вниз, как на ледяной горке…
А наутро мы все обнаружили, что спустился туман и в Катманду никто не полетит, все мы заперты в Лукле на неопределенное время (в результате 8 дней ждали окна в тумане и самолётов). Общая проблема сплотила, cancel culture была ещё не популярна, и дальше мы общались нормально (тем более, что делать там было больше нечего — только думать, как выбраться альтернативными способами, и общаться). Я рассказала и про грузинского мужа, и про кавказскую историю, включая новейшую, латиноамериканцы рассказали про свои войны и по CNN проехались, западные европейцы извинялись за эмоции — дескать, все так переволновались, а тут как раз русские заехали — и как было не сорваться, ничего личного…
И ежедневно мы все вместе смотрели все новости, которые в Лукле ловились — до самого конца этой войны.
Источник: ФБ