Ответив на вопрос про текст ниже, решила и у себя свой ответ запостить — пусть будет, ибо посвящён близкой мне теме «психопатологий церковной жизни».
Уж больно история знакомая — я такие тексты получаю раз в 2-3 месяца примерно — в основном от священников и «сильно воцерковленных мирян», лет 15-20 проведших в церкви… Причём почти у всех «пострадавших» в анамнезе наличествует либо зилотство в юности, либо выученная беспомощность (которую в субкультуре РПЦ выдают за смирение, послушание и «отсечение воли» — хотя отсекать там, в общем-то, и нечего). А у немногих исключений из этого правила — конкретные обиды на придурочных церковных начальников, которые послужили «спусковым механизмом» для обесценивания.
Моё мнение таково:
1) Люди приходят в церковь с неоправданными ожиданиями (в поисках «защиты», «гарантированного спасения», или с мессианскими заморочками типа «я познал истину и теперь всех спасу»)
2) Церковная среда их травмирует и невротизирует (так уж она устроена — «противоядием» может быть только мудрый батюшка, который сам не поддался и другим помогает «обходить грабли», но таких встречают далеко не все… уж не говоря о том, что «система» их выдавливает)
3) Люди начинают абсолютизировать догматы и ритуалы (это симптомы невроза — ригидность мышления и «защитные» повторяющиеся действия, создающие иллюзию безопасности)
4) Потом у некоторых срабатывают защитные механизмы психики — в частности, обесценивание (как в данном случае) и рационализация (как у тех, кто разочарован, но остаётся).
5) Впервые получив возможность посмотреть на догматику критически, они замечают уйму нестыковок (о которых школьное богословие «благочестиво» умалчивает) — но поскольку у них сильна установка, что критически мыслить в церкви «не благословляется», им приходится нивелировать авторитет церкви (для себя лично и, по возможности, для значимого окружения)
6) При благоприятном развитии событий, и это пройдёт (с) — качнувшись на качелях от идеализации к обесцениванию, они придут к зрелости и смогут осмыслить всё то же самое, но без панических истерик, а трезво и непредвзято — и это позволит «не выплёскивать с водой и ребёнка».
Но до этой стадии доходят не все — многих невротическое отрицание затягивает не меньше, чем предыдущая идеализация типа «Церковь свята и всё в ней свято (а кто сомневается — тот еретик)». И тогда есть риск вместо освобождения от невроза просто променять одну невротическую субкультуру на другую — например, «ревнителей» на «хулителей». Но отрицание само по себе не тянет на смысл жизни — «надо плыть не по течению, не против течения, а туда, куда тебе надо»
Дмитрий Свердлов
Похоже, лучшее:
Вот такое credo (взято из каментов у о. Петра Мещеринова):
«Я из церковной семьи, учился в православных школах, потом семь лет провел в семинариях. И сегодня я сам на пути выхода за рамки, и в том числе — совершенно неминуемо — во всех перечисленных Вами выше аспектах.
Мне больше не интересны догматы. Претензия на то, что божественную реальность можно познать и описать в словах, кажется мне столь же несостоятельной, как если бы инфузория-туфелька попыталась понять меня и описать с помощью движений ресничками. Я не знаю, что такое Бог, кто он и какой, и сколько его — и не могу знать. Если кто-то знает это достоверно, пусть первым бросит в меня камень.
Я предпочитаю теперь говорить не о вере, а о пути. Мой учитель на пути жизни — Иешуа из Назарета. Я верю, что он «сын Бога», но не знаю, что именно это значит, и в общем-то мне это неважно. Я просто люблю его учение и хочу жить по его завету о любви, быть достойным его учеником и тоже сыном Бога. Я уверен, что он хотел бы от меня именно этого, а не убежденности в каких бы то ни было абстракциях. При этом я уважаю и других учителей и считаю возможным учиться у них.
Мне больше не интересны юрисдикции. Моя Церковь с большой буквы — это, пожалуй, всё человечество, без каких-либо границ. Какие могут быть границы у любви? Кем был разбойник, которому Спаситель первым обещал рай, — православным ли, католиком, протестантом, иудеем, атеистом? Думаю, в главные минуты своей жизни он просто был человеком, и этого оказалось достаточно. Претензии той или иной группы людей на исключительность и попытки очертить пределы для действий Бога мне кажутся еще более смешными, чем попытки описать его.
Моя маленькая церковь — это мои друзья. Моя Евхаристия — когда мы с друзьями собираемся, чтобы с благодарностью и любовью вспомнить нашего учителя. Пусть остается загадкой, происходит ли в это время пресуществление, преложение, или мы просто едим хлеб и пьем вино — главное, что мы вспоминаем того, кто отдал за нас жизнь, и он по-прежнему жив в наших сердцах, он рядом с нами. Ради этого я готов «ходить в церковь», хоть православная литургия и причиняет мне немало страданий. Но если кто-то из моих друзей решится идти дальше, я не колеблясь променяю с ним эту форму на любую другую, лучше соответствующую сути происходящего. А с остальными буду терпеть старую.
Если Вы имели в виду, что не стоит городить новых догматов и менять одну юрисдикцию на другую — тогда я соглашусь с Вами, это совершенно бессмысленно. Но если Вы считаете, что православные догматы и юрисдикции в целом стоят серьезного отношения — отнесусь к Вашему мнению с уважением, но для меня такой путь не подойдет. Спасибо всем, кто уделил время, чтобы прочитать мое credo
Источник: ФБ